Как наука меняет моду?

Ваша любимая футболка, толстовка или джинсы, скорее всего, сделаны из нефти. Да, из того же сырья, что и бензин для вашей машины, пластиковые бутылки и пакеты. Проверьте ярлычок: если там написано «полиэстер», «полиамид» или «эластан», — это она. Потому что все эти синтетические волокна производят из полимеров, которые получают из углеводородов — основы нефти и газа.

Сегодня из синтетики делают почти 60% всей одежды на планете. Мы уже привыкли, что ткань не мнётся, не выцветает и не садится после стирки, а ведь сто лет назад всё было иначе.

Как викторианские дамы полюбили лиловый?

До середины XIX века яркие цвета носили только богатые, потому что их получали из редких и дорогих веществ, таких как шафран, индиго или тысячи морских улиток для одного грамма пурпура. Обычные люди довольствовались серым, коричневым и чёрным, поскольку остальное было им не по карману и к тому же быстро выцветало, линяло после первой стирки и теряло яркость на солнце за несколько недель.

Всё изменилось в 1856 году, когда восемнадцатилетний химик Уильям Перкин искал способ искусственно получить хинин — лекарство от малярии, которая тогда была настоящим бичом колониальных империй. Он потерпел неудачу, но зато случайно получил пурпурный осадок, который окрашивал ткань в яркий и стойкий цвет. Перкин запатентовал способ его получения и открыл фабрику, а химики по всей Европе подхватили идею и начали синтезировать новые оттенки, такие как маджента, азурелин и пурпур. Тренд закрепила королева Виктория, когда появилась на свадьбе дочери в лиловом платье.

Рентген против корсетов

Корсеты мучили женщин столетиями, потому что их затягивали до 45–50 сантиметров в талии, жертвуя дыханием и здоровьем, а девочкам с детства внушали, что красота требует боли. Всё изменилось в 1895 году, когда Вильгельм Рёнтген открыл лучи, проникающие сквозь ткани, и врачи впервые увидели, что творится внутри женщины, затянутой в корсет: смещённые органы, сдавленные лёгкие, деформированный позвоночник.

В 1896 году медицинский журнал напечатал рентгеновский снимок девушки в корсете, и разразился скандал, после которого врачи забили тревогу, а газеты заговорили о вреде утяжки. Уже в 1910 году французский дизайнер Поль Пуаре представил платья, которые не требовали корсета.

Как транспорт изменил моду?

До появления автомобилей женщины носили длинные юбки до пола с многослойными подъюбниками, а все мелочи вроде ключей, платков или кошельков прятали в карманы, вшитые прямо в юбки.

Всё изменилось в начале XX века: женщины стали садиться за руль, а громоздкие юбки оказались неудобны, потому что мешали нажимать на педали, цеплялись за рычаги и сковывали движения. Длина платья поползла вверх сначала до лодыжки, а потом и до колена, а вместе с ней ушли в прошлое корсеты и тяжёлые подъюбники. Когда юбки укоротились, исчезли и карманы, и женщинам понадобилось новое место для мелочей. Так родилась дамская сумочка, а культовой ее сделала Коко Шанель в 1955 году, создав модель 2.55.

Как нефть стала тканью?

В 1939 году на Всемирной выставке в Нью-Йорке компания DuPont представила нейлон, который стал первым синтетическим волокном, полученным из угля, воды и воздуха. Он оказался прочным, эластичным и недорогим. Чулки из этого материала очень хорошо продавались, потому что не рвались и не спускались.

Однако началась война, и правительство США реквизировало весь нейлон для армии, чтобы делать из него парашюты и военное снаряжение. После войны нейлон вернули в магазины, а вслед за ним пришли полиэстер, акрил и лайкра. Одежда стала прочной, эластичной и немнущейся. В 1947 году Кристиан Диор представил New Look — платья с невероятно пышными юбками, и этот силуэт держался на нейлоновых подъюбниках.

Космическая гонка на подиуме

В 1961 году Юрий Гагарин полетел в космос, и это событие потрясло весь мир. На фоне холодной войны полёт стал символом надежды, и мода отреагировала мгновенно — так родился Space Age, направление в дизайне, вдохновлённое космосом. Главным в этом направлении стал Андре Курреж. По образованию архитектор, по профессии бывший лётчик, он создавал чёткие графичные силуэты. Именно он первым одел моделей в белые сапоги-ботфорты, шляпы-шлемы и мини-юбки, а также начал использовать пластик, неопрен, винил и лайкру — материалы, которые раньше не применялись в высокой моде.

Пьер Карден пошёл дальше: он придумал платья-трапеции, ботфорты из лакированной кожи и добавлял металлические детали, а его коллекция «Cosmocorps» выглядела так, будто герои только что сошли с космического корабля. Кардена даже пригласили в NASA разрабатывать эскизы униформы для астронавтов. Третьим был Пако Рабанн, который создавал наряды из металлических пластин и бумаги, похожие на рыцарские доспехи. В 1965 году британская модель Джин Шримптон появилась на обложке Harper's Bazaar в настоящем скафандре — это был настоящий манифест: женщина может быть сильной и покорять любые высоты.

Почему мода возвращается?

Учёные из Северо-Западного университета проанализировали 37 000 изображений женской одежды с 1869 года, превратив длину юбки, положение талии и форму выреза в цифровые данные. До 1980-х годов они увидели чёткую закономерность: мода двигалась по циклу примерно в 20 лет. То, что носили в 1920-х, возвращалось в 1940-х, а силуэты 1960-х повторялись в 1980-х.

Однако в конце XX века эта закономерность сломалась, а вместо одной главной тенденции появилось множество стилей, которые существуют одновременно, и сегодня можно носить всё.

Лаборатория стиля

Голландский дизайнер Айрис ван Херпен работает как исследователь: вместо модных журналов она изучает микроорганизмы и физические явления, а её коллекции появляются на стыке биологии, химии и физики. В коллекции «Magnetic Motion» она смешивала силикон с металлической пудрой и перемещала под ним магниты, чтобы материал сам вырастал в нужные формы. В «Crystallization» она использовала 3D-печать и прозрачный акрил, чтобы запечатлеть момент превращения воды в лёд, а затем вплетала в это шёлк, серебро и медь. Она не шьёт платья, а выращивает их, и одно из них журнал Time включил в список 50 лучших изобретений.

Технологии в российском гардеробе

Российские разработчики тоже ищут новые формы и экспериментируют с технологиями. Один из стартапов создал кроссовки с автошнуровкой, как в фильме «Назад в будущее», а также худи с модулями вентиляции для охлаждения в жару и джоггеры, которые меняют внешний вид через приложение.

А в Мордовии придумали ткань с микрокапсулами, которые аккумулируют тепло в тёплом помещении и отдают его на холоде, — это система климат-контроля без батареек, выдерживающая до 10 000 стирок. Другая разработка — греющие элементы, которые вшивают в одежду и подключают к портативному аккумулятору. Костюм работает до 6 часов без подзарядки и имеет четыре режима нагрева, от 40 до 55 градусов.

Куда движется мода?

Одежда перестаёт быть просто тканью, становясь продолжением нашего тела и цифровой жизни. Уже существуют ткани, работающие как дисплеи, — они показывают сообщения или меняют узор по желанию владельца, а нейросети генерируют дизайн по текстовому описанию: вы пишете промт, например, «платье в стиле космической эры с серебряными вставками» и через минуту получаете эскиз. Умная одежда с датчиками следит за пульсом, осанкой и температурой, а виртуальные примерки позволяют примерить вещь, не выходя из дома. Биологи создают живые ткани, химики придумывают краски, меняющие цвет от температуры, а инженеры совершенствуют 3D-принтеры для одежды. Всё это уже существует, но это только начало.

В «Потолкуем? Мода» вы работаете с научными подходами к стилю: цветотипы, морфология, архетипы. А если вам ближе роль исследователя, доказывающего свою теорию, присмотритесь к «Потолкуем? Наука». Попробуйте оба формата — и вы увидите, что наука может быть увлекательной и нескучной.

Автор статьи: Анастасия Субботина