Звери в языке: почему мы сравниваем людей с животными?

Вы когда-нибудь чувствовали себя белой вороной в компании? Или носились как белка в колесе, пытаясь успеть всё и сразу? А когда кто-то пытался помочь, получалось, как в известной поговорке про медвежью услугу? Мы часто используем эту звериную лексику, сами того не замечая. «Крокодиловы слёзы», «волчий аппетит» — это готовые образы, которые понимают все с полуслова. Но почему эти звери так прочно засели в нашем языке? Почему мы сравниваем людей с волками, медведями и ослами, а не с жирафами или бегемотами? Давайте разбираться.

Какие звери чаще всего встречаются в нашей речи?

В русских фразеологизмах чаще всего встречаются волк, лиса, медведь, собака, кошка, лошадь, осёл, свинья, баран, овца, мышь, ворона и курица.

Что у них общего? Все они либо жили рядом с человеком в доме или во дворе, либо часто встречались в лесу, либо были героями сказок и басен. Их поведение легко наблюдать и связывать с человеческими чертами. Лиса, действительно, хитрая — она запутывает следы, обманывает охотников. Волк, действительно, опасный — он хищник, охотится стаей. Осёл, действительно, упрямый — его трудно сдвинуть с места, если он не хочет. Язык берёт эти реальные черты и превращает их в метафоры.

Интересно, что у большинства таких сравнений — отрицательный оттенок. Сопоставление с животным в русском языке чаще звучит как упрёк, а не комплимент. Быть собакой, свиньёй, ослом или бараном почти всегда обидно.

Откуда пришли известные фразеологизмы?

Большинство звериных фразеологизмов пришли к нам из трёх источников: басен, Библии и бытовых наблюдений.

Много выражений подарил нам Иван Андреевич Крылов. В басне «Пустынник и Медведь» медведь хотел убить муху на лбу у друга, но размозжил ему череп. Хотел помочь, а сделал только хуже. Так родилась «медвежья услуга».

«Как белка в колесе» — из басни «Белка». Белка бегает в колесе, создавая видимость работы, но никуда не движется. В старых помещичьих усадьбах держали белок в таких колёсах для забавы: дети часами смотрели, как зверёк крутится, а он никуда не убегал. Крылов подсмотрел этот образ в жизни и сделал его символом бессмысленной суеты.

Еще один источник — Библия. Оттуда пришли «козёл отпущения»: в древнееврейском обряде все грехи народа возлагали на козла и отпускали его в пустыню, а с ним и все грехи. «Волк в овечьей шкуре» — из Евангелия, так говорят о притворщике, который кажется безобидным, но на самом деле опасен. Ещё «метать бисер перед свиньями» — пытаться объяснить что-то тому, кто не способен это оценить, тоже оттуда.

Бытовые наблюдения — третий источник. «Как с гуся вода» — гусиное перо покрыто жиром, поэтому вода с него просто скатывается. «Купить кота в мешке» — на средневековых ярмарках недобросовестные торговцы могли подсунуть в мешке кота вместо поросёнка или кролика, и покупатель не видел товар до расплаты. «Показать, где раки зимуют» — по одной версии, раков ловили под корягами и это было опасным делом, так что выражение означало «проучить» или «отправить на верную гибель»; по другой, так наказывали крестьян — посылали зимой за раками в ледяную воду.

Кого в языке почти нет?

Экзотические животные — слон, жираф, обезьяна, бегемот — в русских фразеологизмах почти не встречаются. Наши предки их просто не видели, поэтому они не успели закрепиться в языке.

Правда, есть одно исключение — «слон в посудной лавке». Но это не исконно русское выражение, а заимствование. В 1834 году английский писатель Фредерик Мариетт написал сатирический фельетон, где слон заходит в магазин фарфора и всё там крушит. В Англии животное тогда было экзотикой, поэтому образ получился ярким и запоминающимся. В русский язык выражение попало через переводы и прижилось, но так и осталось именно книжным, а не народным.

Мелкие животные — мышь, крыса, насекомые — тоже не дали устойчивых выражений. Они всегда были рядом, но язык их почти не заметил. В отличие от волка, медведя или лисы, они не стали героями сказок и басен. А чтобы зверь закрепился в языке, его должны были не просто видеть, а наделить смыслом, сделать частью историй, поверий, притч.

Зависит ли выбор животного от культуры?

В русском языке чаще встречаются лесные звери: волк, медведь, лиса, заяц. В английском же на первом месте домашние животные: cat, dog, horse, sheep. В немецком особенно продуктивны образы со свиньёй.

Язык отражает то, что люди видели вокруг себя и во что верили. У каждого народа свой хозяйственный уклад, своя природа, свои сказки. Поэтому и звери в языке играют разные роли. В России медведь свой: он рядом, в лесу, герой сказок. В Англии медведь не водится в лесах и не стал героем фольклора, там главный лесной зверь — лиса. Осёл в христианской традиции — символ смирения, а в русском языке он олицетворяет упрямство.

И даже одинаковые по смыслу выражения могут использовать разных животных. Русское «как с гуся вода» по-английски звучит «like water off a duck's back» — как с утки вода. Смысл тот же, но птица другая.

Звери давно живут в нашей речи. Мы используем их каждый день, даже не замечая. Но за каждым образом стоит целая история — наблюдения, страхи, вера, быт людей. Язык не случайно выбрал волка, лису и медведя. Он выбрал тех, кто был ближе всего. И мы до сих пор говорим на языке наших предков, сами того не подозревая. В «Потолкуем?» карточки с фразеологизмами выпадают случайно, но побеждает тот, кто умеет вплести их в свою речь так, что это звучит органично. «Козёл отпущения», «волк в овечьей шкуре», «как с гуся вода» — за каждым выражением стоит своя история. Если знаешь эту историю, использовать образ легко и естественно. Именно это и помогает побеждать.